1. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more
  2. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more
  3. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more

Принц драконов (комплект из 2 книг) Мелани Роун

У нас вы можете скачать книгу Принц драконов (комплект из 2 книг) Мелани Роун в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Как только эта женщина рожает одного-двух сыновей, Рохан становится ненужным. Его убирают с дороги, и Зехава опекает своих внуков до достижения ими совершеннолетия. Ролстра может позволить твоему мужу умереть от старости и добиться своего, когда его внук станет законным наследником. В ожидании, пока до двойняшки дойдет смысл ее слов, леди Андраде лакомилась виноградом.

Она и в самом деле не знала, почему так заботится о своей безмозглой красавице-сестре. Милар унаследовала всю красоту их рода, оставив Андраде фамильные ум и энергию. Волосы Милар казались золотыми, а волосы Андраде — медными; если Милар славилась сварливостью и вспыльчивостью, то Андраде — осторожностью и расчетливостью.

Милар была счастлива в браке с действительно выдающимся человеком которому Андраде отдавала должное , была хорошей матерью своим детям и настоящей хозяйкой замка. Но Андраде никогда не удовлетворила бы такая жизнь. Она могла выйти замуж за любого владетельного лорда и править частью огромного континента, но предпочла стать леди Крепости Богини и не уступать могуществом никому, включая самого Ролстру.

Она подозревала, что печется о Милар из-за Рохана. Племянник не был похож ни на своих родителей, ни на нее, Андраде, так что она не видела в нем своего двойника в мужском обличье.

Он был неповторим, и тетка ценила его именно за это. Милар без памяти любила сына, да и Зехава тоже, хотя и частенько ворчал на него. Одна Андраде понимала юношу и видела, кем он может стать. Когда от, верховного принца поступит такое предложение, мы просто откажемся.

Прекрасное лицо принцессы, с которым ничего не смогли сделать даже тридцать прожитых в Пустыне лет, теперь бороздили тревожные морщины. Ролстра тут же набросится на нас, как волк на ягненка! Если Ролстра попробует напасть, то будет разбит и позорно убежит в свой замок Крэг! Разве ты не слышала пунктов четыре, пять и шесть?

Куда конь с копытом… Так вот, если все они примкнут к Ролстре, не считая официальных союзников верховного принца, Зехаве не устоять. Каждый знает, во что вы превратили свои владения. Пустыня никогда не была цветущим садом, но вы умудрились хотя бы ее часть сделать земным раем. Думаешь, им приятно смотреть на чужое богатство, когда у самих есть нечего? Стоит нанести оскорбление одной из дочерей верховного принца, как они тут же бросятся мстить за ее поруганную честь, а особенно те, кто женат или сватается к ее сестрам.

Я не могу позволить Рохану жениться на одной из дочерей Ролстры: А если мы откажемся…. А Ролстра ведь не может предложить жениться уже женатому человеку, правда? Но даже если бы эта девушка была страшнее драконши и приходилась дочерью уличной блуднице, она все равно стоила бы Рохана.

Мил, что у нее есть голова на плечах! Стояла удушливая полдневная жара. Лорд Чейналь, обливаясь потом, следил за битвой тестя с драконом. Сколько времени она продлится? Из ран в золотистой шкуре бестии хлестала кровь, в одном из крыльев зияла дыра; судя по его подергиваниям, был задет нерв. Дракон рычал от ярости, пока Зехава играл с ним, как кот с мышью.

Но до полной победы над чудовищем было еще далеко, и Чейн начинал волноваться. Другие всадники тоже беспокоились. Они по-прежнему стояли полукругом и слегка подавались назад, когда дракон спрыгивал со скалы на песок, пытаясь напасть на Зехаву, занимавшего позицию напротив входа в ущелье.

Решение о том, вмешиваться или не вмешиваться в бой, должен был принять Чейналь, а он, согласно правилам, мог отдать такой приказ лишь тогда, когда не оставалось иного выхода. Собравшиеся вокруг мужчины и женщины и раньше были свидетелями подобных поединков, но Зехаве еще никогда не противостоял такой грозный противник. Принц был щедр и позволял каждому унести зуб или коготь дракона на память о поединке. Однако сразить дракона-самца, да еще такого крупного, было позволено лишь самому принцу, и никто без особой причины не имел права вмешиваться в схватку.

Чейн изнывал от зноя, вспоминая о прохладном морском ветре, постоянно дувшем в его родном Радзине. При каждом свирепом ударе драконьих крыльев лорда обдавал вихрь горячего воздуха, мгновенно сушивший кожу, так что даже обильный пот не помогал выносить это пекло.

Лорд покосился на ущелье, горевшее в отражавшихся от скал беспощадных солнечных лучах, а затем отвернулся и на несколько мгновений закрыл невыносимо болевшие глаза. Затем Чейн поерзал в седле и ощутил, что его волнение передалось коню. Тот прижал уши, и легкая дрожь прошла по его лоснящимся вороным бокам.

Много времени прошло с тех пор, как дракон спустился со своей скалы и Зехава нанес ему первую рану. Движения принца становились все медленнее, а вольты его громадного вороного жеребца — все неторопливее. Чейну стало ясно, что силы двух старых воинов — принца и дракона — уравнялись. Чудовище с ревом бросилось на Зехаву, и конь едва успел отскочить в сторону. Эхо битвы громом отдавалось в ущелье, и стоны скрывавшихся в тамошних пещерах самок перешли в жуткий вой.

Каждая из них мечтала наконец остаться наедине с избравшим ее самцом и взывала к дракону, требуя его присутствия.

Аккаль снова задрожал, и Чейн едва успокоил коня. Чтобы перестать думать об угрожавших Зехаве когтях и зубах, молодой лорд начал подсчитывать, сколько драконих умрет в своих пещерах, так и не дождавшись совокупления, и сколько неоплодотворенных яиц останется лежать на песке после гибели дракона. Примерно пятнадцать самок, около двадцати яиц у каждой, но лишь пять-шесть вылупившихся из них дракончиков доживут до своего первого полета.

Если умножить это количество на девять — а именно столько драконов-вожаков убил Зехава в период спаривания — и прибавить к этой цифре погибших самок, итог получался впечатляющий. Однако драконов по-прежнему оставалось слишком много. Раз в три года четыре сотни драконих откладывали в Пустыне яйца, что оборачивалось неслыханным бедствием для пастбищ и посевов.

Убийство вожаков было самым действенным средством, позволявшим уменьшить количество драконов, поскольку вслед за вожаком погибали неоплодотворенные самки и яйца. Но и этого было недостаточно. Драконов было чересчур много. Чейналь вздохнул и похлопал Аккаля по шее. Зехава честно делал свое дело и сильно сократил число этих мерзких тварей.

Когда настанет очередь Рохана, сумеет ли он так же выполнять свой долг? Мысль была не слишком веселая. Чейн любил шурина и с искренним уважением относился к его талантам, но знал, что юный принц не любитель сражаться с драконами. Страсть к охоте была показателем воинского духа, а власть в Пустыне держалась лишь на воинственности. Чем еще гордиться правителю, как не победами на поле брани? Лорды Радзина испокон веков охраняли единственный безопасный порт Пустыни и нажили авторитет и состояние на защите торговых судов.

Чейн был честен с самим собой и одновременно обладал достаточным чувством юмора, чтобы понимать, что его предки промышляли беззастенчивым пиратством; платы, которая официально взималась за пользование портом, не хватило бы на одну стену замка Радзин. Теперь эти корабли прочесывали прибрежные воды, обеспечивая их безопасность. Но воинственность и деловая сметка были у лордов Радзина в крови, с лукавой улыбкой напомнил себе Чейн.

Он сам с одинаковым наслаждением принимал участие в битвах, командуя отрядом воинов Зехавы, и каждые три года пригонял во время Риаллы табуны лошадей на продажу, форменным образом грабя тамошних жителей. Победить врага на поле брани или перехитрить покупателя — звенья одной цепи, на которой держится власть. В те памятные дни войны с меридами Рохан показал себя славным воином, хотя его родители чуть не умерли, узнав, что он участвовал в битве, никому не назвав своего имени на это у него ума хватило.

Но ни война, ни торговля не были призванием Рохана…. Чейн снова сосредоточился на перипетиях разыгрывавшейся перед ним драмы. Крылья дракона широко расправились и закрыли солнце. Он кружился в раскаленном воздухе, издавая злобный рев, а потом прянул вниз, нацеливая когти на Зехаву. Казалось, принц был на волосок от гибели, но он хладнокровно рассчитал траекторию полета дракона, в самый последний момент заставил испуганного жеребца отпрянуть в сторону и ударил врага мечом в бок, собрав кровавую жатву.

Чудовище заревело от боли, его задние лапы погрузились глубоко в песок, а крылья судорожно захлопали, пытаясь удержать огромное тело.

Зехава развернул коня и нанес новый удар в незащищенный бок дракона, как раз за левым крылом. Самки в пещерах завыли, отзываясь на гневный рев своего вожака. У Чейна отлегло от сердца. Принц Зехава не утратил боевого искусства и умения выходить сухим из воды.

Дракон обливался кровью, с трудом двигался и тяжело дышал. Но огонь в его глазах не потух; бестия вновь пришла в себя, и в ее взгляде читалась все та же смертельная угроза. Принцесса Тобин обожала своих детей, но не считала, что обязана не спускать с них глаз. И замке ее мужа было достаточно слуг, приглядывавших за едой, учебой и охраной детей, пока родители двойняшек объезжали свои обширные владения.

Select rating Give Малиновская Елена Михайловна: Вас прокляли заклятьем неудержимой страсти? От вас накануне свадьбы сбежала невеста? Вы потеряли очень ценную вещь? Королевство гнева и тумана. Select rating Give Маас С. Фейра уже не та простая смертная девушка, какой была на землях людей. Select rating Give Большаков Валерий Петрович: Олег Сухов, выходец из нашего времени, отменный боец и капитан пиратов, покинул Карибское море. Он больше не пират. Теперь он служит королю Франции, истребляя пиратов с Варварского берега, алжирских да турецких, держащих в страхе всю Европу.

А юный Рохан еще не подыскал себе подругу, которая смогла бы разжечь в нем жар и пробудить мужественность. Ведь только любовь к прекрасной девушке превращает юношу в мужчину…. Предсказание Зехавы исполнилось в точности: Охотники остановились в целой мере от чудовища, чтобы без помех полюбоваться темно-золотистой шкурой, цвет которой напоминал отполировавший ее песок, и гигантским размахом крыльев, превышавшим рост трех взрослых мужчин.

Злобный взгляд бестии ощущался даже на таком расстоянии. Зехава понял это предупреждение правильно. Чейн не сомневался в исходе поединка, он просто хотел напомнить, что не следует подвергать себя излишней опасности. Если на принце окажется парой царапин больше, чем в прошлый раз, жена быстро залечит его раны, но нещадно изругает за неуклюжесть, которая стала их причиной.

Принцесса Милар славилась вспыльчивостью ничуть не меньше, чем золотыми волосами, столь редкими здесь, в Пустыне, и переданными ей по наследству сыну. Двадцать всадников рассыпались веером, заняв позицию согласно незыблемым правилам охоты, и Зехава поскакал вперед один. Дракон смотрел на него мрачно, а принц улыбался. Чудовище было чрезвычайно разгневано. В горячем воздухе витал запах масла, сочившегося из желез, которые располагались у основания длинного, усеянного шипами хвоста.

Дракон жаждал спариться с самками, прятавшимися в своих пещерах, и тот, кто отвлекал его от этой цели, был достоин самой мучительной смерти. Мерным шагом, в раздувавшемся по ветру плаще, он подъехал ближе и остановился в половине меры от скалы, прямо напротив ее вершины. Выветренный песчаник, покрытый янтарными и гранатовыми пятнами, ничем не отличался от камня, из которого была выстроена Пламенная башня замка Зехавы, называвшегося Стронгхолд.

Дракон скреб камень когтями, толстыми, как запястье взрослого мужчины, и легко держался на скале, хотя и размахивал из стороны в сторону золотисто-черным узорчатым хвостом. Два правителя Пустыни стоили друг друга. Со стороны силы казались поразительно неравными: Но у Зехавы было преимущество, которое девять раз приносило принцу победу в подобных поединках и сделало его имя легендарным: Этот зверь горел желанием покрыть дюжину-полторы самок, но сам знал, что слишком стар для этого.

Его темно-золотистые бока были испещрены боевыми шрамами; один коготь, поврежденный в предыдущих схватках, рос под странным углом. Когда в воздух угрожающе взметывались огромные крылья, на их черной, бархатистой нижней стороне виднелись плохо зажившие рубцы и криво сросшиеся после переломов кости.

Для старого дракона наступила последняя брачная пора, и Зехава догадывался, что чудовище понимает это. Тем не менее зверь готовился дорого продать свою жизнь. Но Зехава знал о драконах и другое.

Чрезвычайно искусные во многих вещах, все же они были однодумами. Самец пришел сюда спариваться. Поэтому он будет драться честно и открыто, без тех фокусов и уловок, на которые был такой мастер дракон, убитый Зехавой три года назад. А у этого старика уже изрядно поубавилось сил после предварительных церемоний — танца на песке и скалах, который привлекал к нему самок. Его мозг был утомлен и боевые приемы не столь изощрены, поскольку единственной целью дракона было покрыть своих самок, и это делало его одновременно и более злобным, и более уязвимым.

Несмотря на то, что когти и зубы чудовища внушали Зехаве почтение, он мог позволить себе улыбаться в предвкушении своего десятого триумфа. Он собирался перехитрить этого повелителя драконов. Мысль о победе взбадривала и возбуждала старого принца. В пятидесяти мерах отсюда высилась крепость, высеченная в твердой скале бесчисленными поколениями предков Зехавы. В одной из башен сидели принцесса Милар и ее сестра леди Андраде.

В настоящую минуту обе молчали:

Categories: (комплект