1. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more
  2. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more
  3. This is Default Slide Title

    You can completely customize Slide Background Image, Title, Text, Link URL and Text.

    Read more

К. Маркс и Ф. Энгельс. Об искусстве (комплект из 2 книг) К. Маркс, Ф. Энгельс

У нас вы можете скачать книгу К. Маркс и Ф. Энгельс. Об искусстве (комплект из 2 книг) К. Маркс, Ф. Энгельс в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

В противоречиях буржуазной революции конца XVIII века Шиллер находит отражение вечной антиномии духа и тела, неразрешимой противоположности между необходимостью и свободой. Являясь наиболее глубокой и вместе с тем наиболее отвлеченной философской теорией искусства, учение немецких мыслителей этого времени впитало в себя все недостатки старой эстетики.

При самом отчетливом понимании уродства окружающих общественных отношений их философии искусства оставалось только описывать идеальное решение противоречий, которое Кант признал недостижимым. Этот мотив получил наиболее полное и одностороннее развитие в философии искусства немецких романтиков. Ступень искусства рассматривается как завершение этой системы. Искусство является органом абсолютного, оно должно воссоединить то, что разъединила, противопоставила, исказила история.

Но философия, придающая искусству столь великую и целительную роль, не могла преодолеть собственных противоречий. Сила искусства зависит от чувственной реальности его образов, оно само является, если не частью, то по крайней мере отражением реального мира, против которого направлены требования эстетического воспитания. Если искусство, как нечто идеальное, выше жизни, то чистая идея, лишенная чувственной оболочки художественного образа, должна быть выше искусства. На этой точке зрения стоит наиболее значительный представитель школы немецких идеалистов — Гегель.

Он рассматривает противоположность идеального и реального исторически, но делает это на почве абсолютного идеализма. Поэтому реальная история у него в конце концов поглощается логической схемой противоречий, заключенных в единстве абсолютной идеи. Его эстетика воспроизводит старую антиномию духа и плоти в еще более аскетической и отвлеченной форме.

С одной стороны, Гегель признает, что внутренняя раздвоенность и проблематичность общественного сознания являются чертой, присущей определенным эпохам, чреватым глубокими социальными противоречиями.

О шиллеровской и романтической идеальности он судит отрицательно. Искусственная сублимация, попытка преодолеть конфликты реальной жизни в фантазии, с его точки зрения, ничего не стоят. Как средство для такого самоизъятия остается всегда лишь уход в себя, во внутренний мир чувств, из которого индивид не выходит и так в этой недействительности считает себя посвященным, ибо он только и делает, что с тоской смотрит на небо и посему считает себя вправе презирать всякое земное существо.

Истинный идеал, однако, не остается при неопределенном и чисто внутреннем, но должен во всей своей целостности всесторонне распространиться вовне, вплоть до определенной наглядности во внешнем. Из этих слов Гегеля, однако, вовсе не следует, что он считает осуществимым реальный идеал человеческой практики.

Он освещает эпохи классического расцвета искусства в прошлом как высшее проявление общественного идеала и одновременно признает этот идеал ступенью невозвратимого детства человеческого общества, которое сменяется мужественным примирением с трезвой прозой буржуазной эпохи.

С большим историческим пониманием рисует Гегель те общественные условия, которые делают невозможной в XIX веке эпическую поэзию древних или живопись итальянцев позднего средневековья. Местами Гегель очень близко подходит к материализму, но отсутствие революционной перспективы, признание буржуазного строя единственно возможной рамкой для движения вперед всех человеческих сил, закрывает ему глаза на действительный вывод, который должен следовать из его нередко блестящего анализа.

Классическая немецкая эстетика возвышает искусство над жизнью и одновременно ставит его на более низкую ступень по сравнению с отвлеченным мышлением. Таким образом, эстетика, или философия искусства до Маркса и Энгельса остается в кругу одних и тех же проблем, которые она не может решить в силу ограниченности ее исторического горизонта.

Противоречия, свойственные старому общественному строю, представляются здесь вечными загадками человеческой природы; они вне истории, как бы над ней. Такой способ мышления основоположники марксизма называли идеологией, употребляя это понятие в отрицательном смысле. Историческая теория познания Маркса и Энгельса заключает в себе учение о том, как из противоречий действительности возникают ложные формы сознания, односторонние, преувеличенные до фантастических размеров, превратные отражения реальных фактов.

Сознание [das BewuBtsein] никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием [das bewusste Sein], а бытие людей есть реальный процесс их жизни.

Понимание этой противоречивой связи между исторической действительностью и ее отражением в сознании людей само по себе становится возможным лишь в результате объективного развития общественных противоречий, принимающих более зрелую и доступную правильному анализу форму.

Отражением этого факта является возникновение марксизма — великая идейная революция, действительный выход за пределы обычного кругозора прежней общественной мысли.

Мировые загадки старой культуры марксизм рассматривает в свете действительной истории. Сама условная сторона таких представлений принадлежит к независимым от людей, исторически преходящим формам сознания, вытекающим из материальных фактов их общественного производства. Это относится и к обычным представлениям прежней эстетики и философии истории. Экономическим базисом античной культуры эпохи ее расцвета было мелкое крестьянское хозяйство и производство самостоятельных ремесленников!

Вступая однажды в действие, законы товарного производства неизбежно порождают все диспропорции и антагонизмы капиталистического строя. Классический тип мелкого производства, стесняющий развитие производительных сил, неизбежно должен исчезнуть, уступая место концентрации собственности и общественного труда, хотя этот процесс совершается ценой неслыханных жертв. Капитализм основан на отклонении от священнейшей нормы менового общества — равенства эквивалентов, на отрицании своей предпосылки — частной собственности, основанной на личном труде.

Это состояние невозродимо, а вместе с ним невозродимы и художественные формы и самый способ эстетического восприятия, присущий людям прежних эпох. Отвлеченные формы, в которых переживала общественные противоречия передовая мысль прошлого, наполняются у Маркса и Энгельса конкретным экономическим содержанием.

Примером может служить проблема игры и труда, широко известная в той постановке, которую она получила у Шиллера. Эту противоположность марксизм рассматривает исторически, то есть в конкретных рамках классового общества и особенно капиталистического способа производства, лишающего труд всякой связи с творчеством, свободной игрой физических и моральных сил. Разумеется, труд всегда будет принадлежать к сфере материальной необходимости.

Создание универсальной системы общественного труда является громадной заслугой капитализма. Но, с другой стороны, именно капитализм создает нездоровый разрыв между трудом и свободной самодеятельностью живого существа. Масса накопленного общественного труда выступает против трудящегося индивида в абстрактной и вместе с тем совершенно реальной форме капитала.

Мертвое господствует над живым. Если мыслители прошлого в самых различных формах изображали противоречие между прогрессивным развитием общества и поэтическим миром искусства, то в учении основоположников марксизма это противоречие впервые приобретает реальные исторические черты и границы.

Это отношение заключается уже в присущем капитализму преобладании абстрактного труда над своеобразной природой различных видов человеческой деятельности, в господстве количества над качеством, так ярко отличающем буржуазный взгляд на общественное разделение труда от античного.

Из этого вытекает получившая широкую известность формула Маркса: Отсюда понятны также обычные у Маркса и Энгельса сравнения буржуазного общества с античностью и эпохой Возрождения, невыгодные для капитализма.

Это не значит, что в буржуазные времена искусство остановило свое развитие после того высокого уровня, которого оно достигло в древности и на исходе средних веков.

Музыка и особенно литература явно не подчиняются такому закону, да и в других областях искусства эпоха капитализма выдвинула много замечательных деятелей. Но было очень наивно думать, что Маркс и Энгельс этого не знали. Их взгляд основан на материалистической диалектике и кто не желает учиться этой науке, тому остается пенять только на самого себя.

Возьмем аналогичный пример из другой области. Капитализм есть отрицание демократии. Не могут быть равны и свободны люди, которые не равны в экономическом смысле и не свободны от власти голода.

Но никогда марксизм не отрицал значения борьбы народных масс за демократические права и возможность определенных завоеваний в этой области. В такой постановке вопроса заключается противоречие, но противоречие это действительное, а не выдуманное. Ведь именно на почве капитализма вырастают требования демократии, а вместе с тем растет полезное разочарование в иллюзиях формального демократизма, опыт классовой борьбы, который учит, что подлинная демократия может быть достигнута лишь путем уничтожения власти капитала.

Приблизительно так же обстоит дело и с положением искусства в капиталистическом обществе. Его развитие совершалось в неблагоприятных условиях, под гнетом капиталистического рабства, в борьбе с окружающей средой. Другие виды художественной деятельности принадлежат прошлому. Рассматривая вопрос о судьбах искусства в буржуазный период мировой истории с этой единственно научной, диалектической точки зрения, легко понять, что высокое развитие таких форм художественного творчества, как музыка, лирическая поэзия, литературная проза, особенно роман, известный античности только в эпоху ее упадка, не противоречит тезису Маркса о враждебности буржуазного строя жизни искусству и поэзии, а, наоборот, подтверждает его.

Кстати говоря, эта враждебность является едва ли не главной темой художественного творчества, по крайней мере в XIX веке. Историческая Эстетика Маркса и Энгельса не имеет ничего общего с сентиментальной жалобой на упадок патриархальных нравов и поэзии прошлого. Прежде всего она указывает на громадное революционное значение тех экономических переворотов, которые созданы развитием товарного общества, особенно на почве капитализма.

В широкой исторической перспективе эти процессы полезны и для художественного развития человечества. Сама погоня за богатством, которая диктует капиталистический принцип производства ради производства, при всей своей уродливости есть только ограниченная и превратная форма бесконечного развития человеческих сил. Это положение Маркса Ленин приводит в борьбе против экономического романтизма народников, с их обращением к патриархальному строю жизни — идиллической гармонии между производством и потреблением на низком уровне развития.

В первом случае преимущество принадлежит античному миру, во втором — капиталистическому. Приведем это место полностью. Богатство не выступает как цель производства, хотя Катон отлично мог заниматься исследованием того, какая обработка полей является наиболее выгодной; или Брут мог даже ссужать свои деньги за самые высокие проценты.

Богатство выступает как самоцель лишь у немногих торговых народов — монополистов посреднической торговли, — живших в порах древнего мира, как евреи в средневековом обществе.

Дело в том, что, с одной стороны, богатство есть вещь, воплощено в вещах, материальных продуктах, которым человек противостоит как субъект; с другой же стороны, богатство как стоимость — это просто власть распоряжаться чужим трудом не в целях господства, но для частного потребления и т. Во всех формах богатство принимает вещный вид, будь это вещь или отношение, опосредствованное вещью, находящейся вне индивида и случайно подле него.

Вот почему кажется, что древнее воззрение, согласно которому человек, как бы он ни был ограничен в национальном, религиозном, политическом отношении, все же всегда выступает как цель производства, куда возвышеннее, если его сопоставить с современным миром, где производство выступает как цель человека, а богатство как цель производства.

На самом же деле, если отбросить ограниченную буржуазную форму, чем же иным является богатство, если не универсальностью потребностей, способностей, средств потребления, производительных сил и т. Чем иным является богатство, если не полным развитием господства человека над силами природы, т. Чем иным является богатство, если не абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т.

Когда человек воспроизводит себя не в каком-либо одном определенном направлении, производит себя во всей целостности, не стремится оставаться чем-то окончательно установившимся, но находится в абсолютном движении становления? В буржуазной экономике — ив эпоху производства, которой она соответствует, — это полное обнаружение внутренней сущности человека проявляется как полнейшее опустошение, этот универсальный процесс овеществления Vergegenstandlichung — как полное отчуждение, а уничтожение всех определенных односторонних целей — как принесение самоцели в жертву совершенно чуждой цели.

Поэтому младенческий древний мир представляется, с одной стороны, чем-то более возвышенным, нежели современный. С другой стороны, древний мир, действительно, возвышеннее современного во всем том, в чем стремятся найти законченный образ, форму и заранее установленное ограничение. Если необходимо экономическое обоснование глубокой общественной и психологической разницы между культурой эпохи Бальзака и Достоевского и другой культурой, которая вызвала к жизни совершенные формы греческой пластики, приведенных слов Маркса совершенно достаточно.

Но, разумеется, его точки премия не исчерпывается этой характеристикой двух ступеней, Возможна и необходима также третьи ступень культуры. Точно так же, как смешно тосковать по этой первоначальной дельности, столь же смешна мысль о необходимости остановиться на той полной опустошенности. Энгельс говорит о ней: Об искусстве комплект из 2 книг В книге собраны отрывки из произведений и переписка Карла Маркса и Фридриха Энгельса, освещающие вопросы теории и истории искусства. Сборник рассчитан на широкий круг читателей, интересующихся… — Искусство, формат: Энгельс Об искусстве комплект из 2 книг В книге собраны отрывки из произведений и переписки Карла Маркса и Фридриха Энгельса, освещающие вопросы теории и истории искусств — Искусство, формат: В нее включены главным образом отрывкииз трудов русских и советских авторов… — Государственное издательство политической литературы, формат: Сборникне претендует на исчерпывающее собрание… — Государственное издательство политической литературы, формат: Об ораторском искусстве Настоящая книга является попыткой объединить некоторые ценные высказывания выдающихся политических деятелей, ученых и писателей об ораторском искусстве.

Россия громко заявила о своих замечательных достижениях в области науки, литературы, изобразительного искусства, театра… — Издательство Академии художеств СССР, формат: Фильмы Мир без игры. У истоков советской культуры , — Обзорный фильм об истории советской культуры. Москва - столица СССР , — 1. О столице многонационального государства - Москве.

О Москве - городе встреч, деловых, культурных и научных контактов. Январь — июль Январь — март Апрель — декабрь Том 40 Произведения молодого Маркса: Том 41 Произведения и письма молодого Энгельса: Том 42 Январь — февраль Том 43 Июнь — август Том 44 Осень — лето Том 45 — Том 47 Экономическая рукопись — Том 48 Экономическая рукопись — Процесс производства капитала [окончание].

Том 49 Экономические работы: Том 50 Произведения и письма: Алфавитный указатель произведений, вошедших во второе издание сочинений К. Энгельса, цитируемых и упоминаемых в их работах. Предметные указатели ко второму изданию Сочинений К. Главная Поступления Ссылки Контакты Помощь. Маркс Карл, Энгельс Фридрих. Сочинения 2-е издание Название: Сочинения 2-е издание Автор: Маркс Карл, Энгельс Фридрих Издание: Государственное издательство политической литературы, — гг.

Октябрь — декабрь Том 32 Письма.

Categories: (комплект